?

Log in

No account? Create an account

15 лет трагедии: истории выживших в бесланской школе. Тамерлан Тогузов.
Белый  голубь
roksolana2010
Опубликовано в сети – 3 сентября 2019 года.
Авторы – Алексей Александров, Никита Борисов.
Источник – https://www.currenttime.tv/a/30142625.html
Тамерлану Тогузову сейчас 28. В свою разрушенную школу за 15 лет он пришел лишь второй раз — по просьбе журналистов. В 2004-м Тамик должен был стать семиклассником, но 1 сентября стал заложником. И гарантией того, что его мать, вынеся записку с требованиями террористов, вернется обратно.
© Настоящее Время. Все права защищены — https://www.currenttime.tv/a/30142625.html
Ссылка на ролик – https://www.newstube.ru/m/1359959
Или здесь – https://news.mail.ru/video/699179/

15-я годовщина штурма школы в Беслане: «Самым тяжелым было видеть глаза мертвой одноклассницы».
Белый  голубь
roksolana2010
15-я годовщина штурма школы в Беслане: «Самым тяжелым было видеть глаза мертвой одноклассницы».
Опубликовано 3 сентября 2019 года.
Источник – https://www.bbc.com/russian/features-49562787
Или здесь – https://news.mail.ru/society/38563845/

Сегодня, 3 сентября 2019 года, 15-я годовщина штурма захваченной боевиками школы №1 в Беслане. В результате террористического акта тогда погибли 333 человека, 186 из которых – дети.
С бывшей заложницей Залиной Хадиковой общалась корреспондент Би-би-си Светлана Рейтер. Вот рассказ Залины от первого лица:
«Я так и живу в Беслане. Здесь всё по-прежнему, всё также. Конечно, в течение трех-пяти дней, в дни трагедии, в Беслане становится очень тихо – все посещают кладбище, своих родных, знакомых, одноклассников, друзей.
Я сама, если честно, за все 15 прошедших лет в школу раза четыре от силы пошла – наверное, потому, что мне тяжело туда ходить и как-то совсем не тянет.
Я хожу на кладбище, к своим одноклассникам, родным, близким – там как-то мне легче от того, что навестила своих. У меня много одноклассников погибло – шесть, или семь, я уже точно не помню. И трое учителей любимых.
А в школу приходишь, и все в таких красках, как будто вчера было. И не хочется мне туда ходить, как бы ни хотелось почтить память.
Тогда я переходила в восьмой класс – просто была на линейке со своими одноклассниками, как обычно в такой день. И услышала хлопки непонятные, потому что никогда до этого выстрелов не слышала. Увидела – шары отпустили, они летят наверх, а люди толпой бегут к школе.
Обернулась назад, а сзади один из боевиков – с бородой, стрелял в небо. И тогда я тоже побежала со всеми, и толпа меня как будто в школу внесла.
Со мной был мой родной брат, Чермен. Мы с ним в одном классе учились. Сначала я его потеряла, потом девочка одна, с которой мы вместе учились, помогла мне его найти. Ко второму дню мы уже сидели в спортзале с ним рядом.
На третий день, когда нам перестали давать воду, Чермену стало совсем плохо. В голове у меня была только одна мысль: «Как же я вернусь домой одна, что мне папа с мамой скажут?». Настолько я перепугалась.
Обезвоженный ребенок, а тогда он был еще немного полненький – в жару ему тяжко было. С нами рядом сидела моя подруга из класса, Ира Таучелова, она мне с Черменом помогала – она его голову положила себе на колени, а я тряпочкой его обмахивала, чтобы ему полегче было.
А потом, помню, он протянул ко мне руки и говорит: «Залина, я тебя не вижу, не вижу!». Я запаниковала, что он умрет, и стала умолять одного из боевиков: «Пожалуйста, дайте моему брату воды!». Я его дергала за штанину, а он просто отпихнул меня: «Отстань!».
Никаких сил плакать уже не было, но мимо нас пробегала женщина, она нашла воду своим детям, на бегу дала глоток воды Чермену, ему стало лучше. А одноклассники, когда удавалось, таскали из кабинетов листья комнатных цветов, и мы их жевали. Я помню, мне дали один листик и он оказался настолько горьким, что от него хотелось еще сильнее пить.
В первые два дня в туалет нас пускали: учителя наши водили по десять человек, чтобы боевики девочкам не навредили.
Моя учительница, Злата Сергеевна, вызвалась водить группы – собирала тех, кто поднимал руку, под ее присмотром мы пили воду и ходили в туалет, потом она нас возвращала в зал, раскидывала по местам и брала следующую партию.
Помню, она очень долго это делала, очень устала, мне ее было очень жалко.
Плакали, в основном, малыши – я уже не помню, когда их разрешили вывести, в конце первого дня или второго. Еды никакой не было, и мамы открывали коробки шоколадных конфет, которые принесли в подарок учителям, и давали их пососать.
Но мы, честно говоря, голод совсем не ощущали, зато все время хотели пить – в спортзале было очень много народу, люди сидели друг на друге, не протолкнуться, постоянно жарко. Очень страшно было днем – люди начинали шуметь, болтать, и боевики тут же стреляли в воздух.
Одна женщина при мне боевику крикнула: «За что вы наших детей убиваете?». И он зло посмотрел на нее и ответил: «А за что вы наших? Наши дети тоже ни в чем не виноваты!».
Вы знаете, я вот не могу сказать, что мне было очень страшно – я тогда не понимала, что все всерьез, казалось, что все как в кино, понарошку. А потом нас повели в туалет через коридор, и он был весь расстрелянный. Потом я увидела кабинет, в котором взорвались две смертницы –  брызги крови на стене.
Тогда уже стало понятно, что все очень серьезно, и неясно, останемся ли мы в живых. За себя у меня тревоги все равно не было – я человек верующий, у меня сильный ангел-хранитель. Тревожилась за брата только.
Когда был штурм, после взрыва моего брата вынесло из зала. До этого со мной рядом сидела моя одноклассница и однофамилица, Ира Хадикова.
Мы с ней выросли вместе и в школе дружили с самого детства. Я помню, под конец она уже плакала, что не хочет умирать, а я ей говорила: «Ира, мы не умрем, всё будет хорошо, мы выйдем отсюда, покушаем, выпьем много-много воды». А потом мы с ней уснули – как сейчас помню, она лежала на спине, ножки подогнула, а я легла на бок и укрыла лицо. Я спала, может, минут пять или десять – а потом взрыв.
Лежу и думаю: «Сейчас на меня что-то упадет, и я быстро умру». Через секунд двадцать, которые мне часом показались, еще один взрыв. Я поднялась, а вокруг меня одни трупы, я помню, что была в центре трупов, все были мертвые.
А Ира лежала с открытыми глазами, они были такие красные, будто кровью налились. Я ее дергала за руку: «Ира, пойдем, пойдем». Надеялась, что она еще жива, хотя внутри понимала, что нет, уже нет.
Под окном была дыра от взрыва, я пролезла. Кинулась в одну сторону, там боевик за углом стреляет. Кинулась в другую сторону, там девочка – живот красный от крови. А дальше – люди в спецодежде, которые показывали, что надо бежать в военный лагерь.
Вы знаете, в этом лагере была вода, много воды, но я уже ничего не хотела. Я просто легла на носилки, смотрела в небо и эта прохлада после трехдневной духоты – боже, как хорошо. И кто-то подумал, наверное, что я сознание потеряла, и одним махом вылил на меня бутылку воды.
Потом – в машину, отвезли в нашу местную больницу для обработки раны. Оказывается, у меня от взрыва раны были на руке и голове, вот только я ничего не чувствовала. А в больнице меня встретил отец – я впервые видела, как он плакал. Он меня успокоил, сказал, что брат мой тоже жив.
У меня две девочки и мальчик. Когда они идут в детский сад, я не переживаю – Бог меня в страшной ситуации уберег, брата моего уберег и детей убережет.
Первые два года после штурма для меня самым тяжелым было видеть глаза моей мертвой одноклассницы, Иры Хадиковой. Пару лет она мне точно снилась.
Понимаете, когда мы с отцом в больнице встретились, там была Ирина мачеха, которая меня спросила: «Залина, что с Ирой?». И я ответила: «Она мертва». А она расплакалась. Сама Ира месяц-два числилась без вести пропавшей, поскольку ее тело так обгорело, что опознать его сразу было нельзя. И во снах она как бы укоряла меня: «Почему ты всем сказала, что я умерла? Посмотри, вот же я, живая».
У меня нет злости, я уже никого не виню – я не знаю, кто виноват в том, что столько народу погибло – власти или боевики. Всё равно уже ничего не изменишь. Пять моих погибших одноклассниц в какой-то момент сидели рядом со мной, потом я от них отсела.
Если бы я могла их как-то за собой утянуть, если бы я могла их местоположение как-то поменять, то, может, кто-то из них бы и выжил».


Источник – https://www.bbc.com/russian/features-49562787
Или здесь – https://news.mail.ru/society/38563845/

* * *
Фото 1. Залина Хадикова с братом Черменом.
_108581692_khadikova-1.jpg

Фото 2.
_108593446_gettyimages-1165653958.jpg

Фото 3.
_108593453_gettyimages-1165317219.jpg

Фото 4. Залина Хадикова с детьми.
_108581690_khadikova.jpg

Беслан. Прошло 15 лет...
Белый  голубь
roksolana2010
Беслан. 15 лет спустя…
15 лет назад дети пришли с родителями на торжественную линейку в школу №1. Но праздничный день обернулся трагедией для всей страны. В заложниках оказались 1128 человек, большинство из которых были дети. Как развивались события в те страшные дни, что пережили пленники и почему трагедию в Беслане нельзя забывать.
Вот сайт «Правда Беслана» – http://www.pravdabeslana.ru/
Сайт «ПравдаБеслана.ру» создан для того, чтобы собрать весь фактический материал, связанный с трагедией в северо-осетинском городе Беслан 1–3 сентября 2004 года.

«Дети плачут: жуткая ночь в захваченной школе Беслана».
15 лет Беслану: хроника страшной трагедии.
Автор – Мария Локтионова.
Опубликовано 01 сентября 2019 года.
Источник – https://www.gazeta.ru/social/2019/08/31/12616699.shtml

«Ночь перед штурмом: что пережили заложники бесланской школы».
Хроника бесланской трагедии: что испытали заложники.
Автор – Мария Локтионова
Опубликовано 02.09.2019 года.
Источник – https://www.gazeta.ru/social/2019/09/01/12617827.shtml

* * *
Вот что пишут о бесланской трагедии блогеры в своих ЖЖ.

«Хронология теракта. Как развивались события в Беслане 1-3 сентября 2004 года».
Хронология теракта в Беслане. День первый.
Опубликовано 1 сентября 2014 года.
Источник – https://philologist.livejournal.com/6666365.html

ВТОРОЙ ДЕНЬ ЗАХВАТА ЗАЛОЖНИКОВ. 2 СЕНТЯБРЯ 2004 г.
Опубликовано 01 сентября 2014 года.
Источник – https://philologist.livejournal.com/6666614.html

ТРЕТИЙ ДЕНЬ ЗАХВАТА ЗАЛОЖНИКОВ. 3 СЕНТЯБРЯ 2004 г.
Опубликовано 01 сентября 2014 года.
Источник – https://philologist.livejournal.com/6666842.html

«Беслан. Ад ожидания».
Маргарита Симоньян делится личными воспоминаниями о трагедии.
Опубликовано 1 сентября 2014 года.
Источник – https://m-simonyan.livejournal.com/87913.html

«Трагедия в Беслане. Когда мы узнаем правду?».
Несколько вопросов, на которые до сих пор нет ответов.
Опубликовано 31 августа 2019 года.
Источник – https://maxim-nm.livejournal.com/529704.html
Опубликовано 3 сентября 2017 года.
Источник – https://maxim-nm.livejournal.com/352940.html

«Мой Беслан».
Марина Литвинович о расследовании теракта и своих поездках на место теракта.
Опубликовано 3 сентября 2009 года.
Источник – https://abstract2001.livejournal.com/929868.html

«Беслан сегодня. Для тех, кто забыл. Та самая школа, тот самый спортзал». (31 фотография)
Опубликовано 7 апреля 2017 года.
Источник – https://macos.livejournal.com/1510342.html

«Город Ангелов. Осталась любовь и ожившие камни».
«Беслан. Школа №1 и Город Ангелов. В последнюю осень». (есть фото)
Опубликовано 27 августа 2016 года.
Источник – https://haydamak.livejournal.com/578143.html

* * *
15-я годовщина штурма школы в Беслане. Рассказ заложницы.
Источник – https://www.bbc.com/russian/features-49562787
Или здесь – https://news.mail.ru/society/38563845/

15-я годовщина штурма школы в Беслане: «Самым тяжелым было видеть глаза мертвой одноклассницы».
Опубликовано 3 сентября 2019 года.
Источник – https://www.bbc.com/russian/features-49562787
Или здесь – https://news.mail.ru/society/38563845/

«Когда начались выстрелы, некоторые подумали, что это часть программы».
Белый  голубь
roksolana2010
«Когда начались выстрелы, некоторые подумали, что это часть программы».
Опубликовано 02 сентября 2019 года.
Источник – https://www.kavkazr.com/a/30141923.html

Прошло 15 лет…
Завуч школы Беслана о 1 сентября 2004 года.
Елена Ганиева-Касумова в 2004 году работала завучем школы №1 Беслана в Северной Осетии. Утром 1 сентября 2004 года во время торжественной линейки по случаю начала учебного года, на которой она присутствовала, террористы захватили 1128 заложников: детей, родителей и сотрудников школы. Российские власти отказались идти на переговоры, и 3 сентября спецназ ФСБ начал штурм здания, в том числе при помощи огнеметов и танков. В результате погибли 314 заложников, в том числе 186 детей. 28 террористов были убиты.
Елена Ганиева-Касумова вспоминает, как учителей и учеников взяли в заложники, как штурмовали школу и как сейчас живут выжившие.

1 сентября 2004 года.
Я начинала линейку. Как раз только взяла микрофон в руки, уже школу построила, когда начались вот эти выстрелы, и мы побежали все в зал.
Звучала музыка Шатунова «Детство, детство». Была такая очень праздничная атмосфера и вот считанные доли секунды как все произошло, и мы сами не поняли, как оказались все в зале.
Музыка звучала. Суматоха, крики начались. Некоторые даже подумали, когда начались выстрелы, что это какая-то часть нашей программы, что я что-то придумала оригинальное. Что может быть потом подумали, что может учения какие-то. Потом уже началось то, что началось уже.
Всё помню, конечно, с первого до последнего 3-го дня, до штурма, а вернее, до выстрелов, и до взрывов, вернее. Всё помню. И единственное, всегда о чем я говорила, что мы поняли одно: что самое страшное для человека это чувство жажды, страшнее быть ничего не может.
У меня сыну сегодня уже 24 года, до сих пор возле его кровати стоит баклажка с водой. Вот просто стоит, чтобы она была.
И многие дети после теракта приходили в класс и с собой в портфеле обязательно была баклажка с водой. Вот это чувство, что ее может не быть, это ужасно.

3-го сентября 2004 года.
Это было в обед, 5 минут первого. Когда уже они [террористы] засуетились, стали себя вести очень нервно, ходили по залу. А нам уже было очень плохо, потому что уже многие лежали без сознания, начинались галлюцинации, мы уже просто лежали все, и в этот день хотелось только одного, чтобы быстрее уже что-то произошло, потому что терпеть уже было невозможно.
И потом такой хлопок, взрыв, через какие-то секунды второй, такое впечатление, что тебя окунули в горящую печь, полная тишина, и вот я, когда подняла голову, это было первое, что я увидела, это детские ноги – дети прыгали на окно с окна и выбегали на улицу.
И вот так мы тоже залезли на это окно – сама до сих пор не могу понять – как я смогла это сделать, потому что довольно-таки высоко окно, и до сих пор мы поражаемся все-таки, сколько в человеке сил!
Да, нам удалось убежать, нас уже там спасали ополченцы из-за гаражей. Кто-то в зале погибли уже после этих выстрелов. Кто остался живой – их погнали в столовую, и там бой продолжался ещё практически до вечера. Именно в столовой погибли ещё очень много людей.
Я не знаю, какие принимали решения, но мы были уверены, что нас не оставят в первый день – невозможно оставить в зале полторы тысячи людей и не помочь.

После теракта.
Чем дальше, тем больше удивляемся, неужели это произошло с нами, почему это произошло с нами. Беслан – такой маленький городочек, провинциальный, и почему именно наша школа? Очень много вопросов, но, к сожалению, до сих пор ответов нет на многие вопросы.
Мы туда ходим на траурные дни каждый год первого, второго и третьего числа. В траурные дни мы бываем в старой школе и в «городе Ангелов» у нас в новой школе. Каждый месяц классы ходят в старую школу, убирают там, приводят в порядок, собирают мусор. Мы считаем, что это наша школа, и мы считаем это своим долгом.
Когда у нас был здесь последний звонок, мы решили, что на последнем звонке мы обязательно должны говорить об одноклассниках, погибших наших выпускников, и каждый год выпускники, когда заканчивали школы, покупали красные ленты, на которых было написано «выпускник 2010 года» или «выпускник 2011 года» для своих погибших одноклассников. И в память о них пускали белые шары. Сейчас у нас «заканчивают» заложники, которые попали туда грудничками.
В октябре [2014 года], в начале ноября мы вышли на работу. Мы работали на базе шестой школы, со второй сменой вышли дети, которые могли бы выйти, которые не боялись, которые не были ранены, многие находились на лечении. Ну, это громко сказано, что учились – просто приходили.
Это ужасный год, конечно. Сейчас вспоминаем, мы вообще не соображали, что мы делаем, потому что это было очень тяжело.
Мы должны были вести уроки, должны были чему-то обучать детей, чтобы они не остались на второй год. В течение года у нас не было никаких праздников – мы не могли проводить праздники, не было желания никакого.
У нас в первой школе был один из лучших в республике хор – мы всегда занимали гран-при, они побеждали в Ростове, и после этого мы перестали петь. Наша руководительница – профессионал высочайший, как только слышала слово «хор», начинала рыдать. Она говорит: «Мои певуньи погибли, каждую из них помню – они погибли».
15 лет прошло и некоторым нужно объяснять вообще, где это, что это, и очень удивляются многие. Вот это, конечно, уже немножко настораживает. Ну, наверное, потому что пытаются забыть, может быть, например, наши дети. Они об этом практически никогда не говорят, дети, пережившие теракт, они практически никогда об этом не говорят, они не хотят об этом говорить. Взрослые – да, любая наша тема заканчивается вот именно этим, мы живем с этим, а дети – нет.
И потом потихоньку уже нам сказали – давайте восстанавливайтесь, да тяжело, но время идёт. И стали выставлять малышей, в этом году взяли гран-при в республике. Запели!

Источник – https://www.kavkazr.com/a/30141923.html

* * *
Беслан. Прошло 15 лет...
DB603266-FA85-4D29-945C-ED96ACBCAB53_w1023_r1_s.jpg

Мой прадед Сенченко Михаил Иванович. Прошло 23 года...
Белый  голубь
roksolana2010
Мой прадед Сенченко Михаил Иванович. Прошло 23 года...
Сегодня 28 июля 2019 года… Воскресенье.
28 июля православные христиане отмечают день памяти святого равноапостольного князя Владимира. В этом году исполнился 1031 год с момента Крещения Руси.
Сегодня исполнилось 23 года, как ушёл из жизни мой прадедушка Михаил Иванович. Он умер 28 июля 1996 года (это было воскресенье).
Царствие ему Небесное… Светлая память... Пусть Господь простит ему все согрешения вольные и невольные, и упокоит его душу в селениях праведных…
Вот что пишет о нём его внук Михаил Иванович, автор книги «Родные помня имена…». Внук умер ровно через 20 лет (в 2016 году), тоже в июле, но 21 числа. Некоторые эпизоды из жизни Сенченко Михаила Ивановича. Рассказ называется «Уполномоченный».

Уполномоченный.
Ранней весной 1948 года встретился с начальником Знобь-Новгородского районного НКВД Тремзиным и мой дед Сенченко Михаил Иванович, бригадир тракторной бригады. Но, по порядку…
В Знобь-Новгородском райкоме партии был собран партактив района, туда были приглашены и бригадиры тракторных бригад. Говорили, курили, делали перерывы. Некоторые успевали забежать в чайную и заказать «два по 150». Тогда не закусывали, как сейчас, а занюхивали, поднося к носу рукав, пахнущий соляркой или махоркой. В лучшем случае перед собеседниками лежал клочок серой оберточной бумаги с несколькими хамсинами на нём.
Итак, на трибуне первый секретарь райкома партии Чекалло. В президиуме сидят несколько человек. Рядом с секретарем райкома зловеще поблескивает очками начальник НКВД Тремзин. Возле него сидит какой-то областной начальник, ещё несколько человек.
— Товарищи! Наша с вами задача заключается в том, – продолжал Чекалло, – чтобы завтра вся техника была в поле. Областной комитет партии ждет от нас успешного начала посевной кампании…
Михаил Иванович, сидя в зале, думал о том, как же выходить в поле, если ещё кое-где лежит снег и на полях стоит вода. Это, конечно, была поспешность, мягко говоря. Тяжёлые, маломощные СТЗ (НАТИК-ФОРДЗОН) хоть и с шипами, но вряд ли они пойдут по этой грязи.
Чекалло же продолжал: «А сейчас я зачитаю список уполномоченных, закреплённых за тракторными бригадами…».
Погружённый в тяжёлые мысли Михаил Иванович от неожиданности вздрогнул, услышав: «За бригадой Сенченко закреплён… уполномоченный Тремзин».
— Почему вдруг ко мне? – с тревогой думал Михаил Иванович. Но всё было просто. Тремзину не хотелось забиваться в медвежий угол по тому страшному послевоенному бездорожью.
Бригада моего деда располагалась тогда в Знобе-Трубчевской – почти рядом со Знобой-Новгородской. Поэтому Тремзин и сделал свой выбор таким.
После окончания собрания все вышли из здания райкома. Закуривали, разбившись на группы, стояли с наморщенными лбами, думая над тем, как воплотить в жизнь очередную директиву партии.
Михаил Иванович, стоя в группе бригадиров, в сердцах бросил: «Как же выходить в поле, когда земля мокрая».
— Я тебе, Сенченко, сухой земли на Соловках найду, если ты завтра не начнешь сеять, – раздался за его спиной раздраженный голос.
Резко обернувшись, Михаил Иванович с ужасом увидел стоявшего сзади начальника НКВД! Это уже была не шутка. Не успел мой дед опомниться от услышанного, как никого рядом с ним уже не было! Всех как ветром сдуло! В замешательстве Михаил Иванович ещё какое-то время стоял сам. Бригадиры же, став невольными свидетелями произошедшего, машинально поправляя свои замасленные картузы, разбегались кто куда. Только возле райкомовской коновязи ещё копошилось несколько человек, отвязывая своих коней. На негнущихся ногах пошел на бригаду и Михаил Иванович. К его удивлению трактористы уже всё знали. Они усердно шприцевали трактор, регулировали, подтягивали шкворня. Надо сказать, что после каждого выхода в поле трактору СТЗ (НАТИКУ) приходилось делать чуть ли не капитальный ремонт, настолько они ещё были несовершенны.
Эта ночь была очень тревожной. Задолго до рассвета трактор уже подогнали к полю. Только начало сереть – он, бодро тарахтя, деловито пополз вперед, оставляя за собой всклокоченную полосу сырой глинолесной земли. Пройдя метров шестьдесят, трактор осел в грязь, начал глохнуть, не в силах двинуться вперед. Сел основательно: ни взад, ни вперед. Из трубы чёрными рваными клоками вылетал дым, двигатель надсадно гудел и снова глох. Механизаторы начали растерянно бегать вокруг своего «кормильца», а тот, словно раскапризничавшись, садился в грязь всё глубже. Закопался по самые ступицы.
— Всё, хлопцы, глушите, иначе порвем трактор, – распорядился бригадир. Трактор заглушили. Наступила зловещая, звенящая тишина.
— Как перед боем, – подумал Михаил Иванович, старый фронтовик. Сразу заныла рука. – Пошли со мной, – скомандовал он.
Все механизаторы, увязая в грязи, двинулись к небольшому полусожженному сараю, стоявшему невдалеке. Стали его разбирать и тягать бревна, пытаясь выважить тяжелую машину. Вскоре трактор напоминал доисторического мастодонта, провалившегося в ловушку, устроенную первобытными существами, на которых уже стали похожи от грязи и сажи механизаторы. Во все стороны от трактора торчали ваги. Кучи грязи, выброшенные лопатами, снова сползали вниз. Трактористы были измазаны, в грязи, мокрые. Уже невозможно было из-за этого понять, кто во что обут. Сплошная грязь. Начало всходить солнце. Запели первые жаворонки в чистом утреннем весеннем небе. Вдруг какой-то тревожно нарастающий звук конского топота привлек внимание трактористов. Повернув головы в ту сторону, все увидели всадника, мчавшегося по полю к трактору. Чёрный сильный жеребец, екая селезёнкой, приближался. Всадника сразу же узнали по его энкаведистской форме. Это был Тремзин. Опустив свои измазанные жилистые руки, с тревогой смотрели трактористы на зловещую фигуру, коршуном сидевшую на породистом жеребце. Тревожное предчувствие закрадывалось в души. Метров за пятьдесят до трактора конь, вдруг почуяв зыбкий грунт, резко рванул в сторону. И будто невидимая всесильная рука вырвала Тремзина из седла и бросила лицом в грязь.
Фуражка слетела. Жеребец, отбежав в сторону, остановился, дико храпя, и косясь настороженными глазами туда, где барахтался его хозяин.
Механизаторы с внутренним напряжением следили за Тремзиным. Смеяться было нельзя! Они хорошо понимали, чем это могло кончиться для них. Тут уже не до смеха. А Михаил Иванович, воздев глаза к небу, в эту минуту благодарил Всевышнего: «Господи! Спасибо, что Ты есть!».
Тем временем Тремзин, ерзая в грязи на четвереньках, добирался до своей фуражки.
Напялив её на голову, стал подбираться к жеребцу. Схватив его за повод, он разогнулся, полоснул взглядом по полю, задержав его на группе механизаторов, сгрудившихся возле утопленного трактора. Махнув рукой, ничего не сказав им, скользя грязными руками по сбруе, уселся в седло и повернул назад. На этот раз, уже не доверяя коню, он трусил по полю, не спеша, медленно удаляясь. Вздох облегчения вырвался из груди механизаторов. Безуспешно пряча предательские улыбки и ухмылки на своих лицах, они отворачивались друг от друга. Больше ни разу уполномоченный Тремзин в тракторной бригаде не появился.
— Перекур, хлопцы! – распорядился бригадир.
— Сегодня мы уже напахались. Вытянем трактор и по домам.
Примостившись на тракторе кто где, эти работяги крутили самокрутки натруженными измазанными руками. Эти руки и защищали Отечество, и кормили его. И не только его… Но оно не всегда было милосердно к ним. Расходясь уже вечером, бригадир сказал трактористам: «Мовчите, хлопцы». Но те и сами всё прекрасно понимали.
Прошло немного времени. Закончилась посевная. Снова собрали в райкоме бригадиров тракторных и полеводческих бригад. В ожидании начала совещания бригадиры стояли небольшими группками, обсуждали свои дела, курили. Хочу сказать, что мой дед никогда не курил, но всю жизнь держал пасеку. Он тоже стоял здесь, но уже молча. Жизнь учила помалкивать, держать язык за зубами. Иногда говорят: «Пуганая ворона куста боится». Но к Михаилу Ивановичу отнести это нельзя было. У него всегда хватало житейской мудрости правильно понять ситуацию и не допустить её перерастания в конфликт. И бригадиры, и механизаторы уважали его за немногословность, рассудительность, доброжелательность. Если сказал – сделает, пообещал – не подведёт.
— Здравствуй, Сенченко, – вдруг раздалось рядом.
Этот голос Михаил Иванович узнал бы уже даже в тысячной толпе. Конечно же, это был Тремзин. Это было так неожиданно, что Михаил Иванович опешил. А мимо, со слегка скользнувшей на лице улыбкой, прошел Тремзин. Видимо, ему всё-таки стала известна последняя установка бригадира механизаторам в тот злополучный день.
— Драстуйтя, – только и успел ответить своему «уполномоченному» Иванович.
При подведении итогов проведения посевной кампании бригадир Сенченко и его бригада были названы в числе лучших.


Источник – из книги Михаила Старикова «Родные помня имена...».

Стариков Михаил Иванович. Прошло 3 года…
Белый  голубь
roksolana2010
Стариков Михаил Иванович. Прошло 3 года…
Сегодня 21 июля 2019 года (воскресенье). Исполнилось 3 года, как ушёл в иной мир Стариков Михаил Иванович – автор книги «Родные помня имена…».
Михаил Иванович – двоюродный брат моей матери.
Дата рождения – 19 августа 1948 года.
Дата смерти – 21 июля 2016 года.
Пусть Господь упокоит его душу в селениях праведных…
Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего Михаила, прости ему все согрешения вольные и невольные и даруй ему Царствие Небесное…
Покой, Спасе наш, с праведными раба Твоего, и сего всели во дворы Твоя, якоже есть писано, презирая, яко Благ, прегрешения его вольная и невольная, и вся яже в ведении и не в ведении, Человеколюбче.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная.
Сам Един еси Безсмертный, сотворивый и создавый человека, земнии убо от земли создахомся, и в землю туюжде пойдем, якоже повелел еси, Создавый мя, и рекий ми: яко земля еси, и в землю отъидеши, аможе вси человецы пойдем, надгробное рыдание творяще песнь: аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа.
Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, усопшему рабу Твоему Михаилу, и сотвори ему вечную память.
Вечная память… Вечная память… Вечная память…
Душа его во благих водворится, и память его в род и род.

О грустном.
Белый  голубь
roksolana2010
Всем привет. Хочу сообщить грустную новость.
Со 2 июля мне приходится помогать ухаживать за родственницей. Лежачая больная.
2-го июля 2019 года (вторник) она упала. Наверное, произошёл перелом шейки бедра.
Если кто может, пожалуйста, помолитесь о здравии тяжкоболящей Валентины.

Пока никаких новых постов писать не буду. Просто нет времени и сил. Да и нервы шалят. :(((
Читать посты в других блогах и комментировать – буду по возможности.

* * *
Вот нашла в сети такую историю. Я полностью согласна с этой женщиной.
Цитирую:
Есть у меня долг перед старыми родителями. Перед больной матушкой. Я должна помогать – в частности, проводить выходные рядом с мамой в ее квартире. Это значит: никакого свободного времени для себя – даже спокойно поесть. Маме нужно от меня то одно, то другое:
«…ноги разотри… сними носки… ан нет, холодно, надень обратно… возьми из шкафа таблетки, наломай по порциям… принеси плед... включи телевизор… разотри ноги… отдерни занавеску… мне скучно, поговори со мной… что ты такая холодная, как милиционер… ну и сиделка из тебя, ты ж мне родная кровь, а как чужая!... доведи до туалета… я никак не покакаю, я только попукала, что мне делать, помоги… доведи до кухни… посади… переверни… подай платок… помоги, мне плохо, сделай что-нибудь… успокой меня…..». Несколько раз в день у нее приступы – ее колотит и трясет, она стонет, мечется, надо сидеть рядом, растирать с силой ноги, сведенные судорогой… отпустит ее – пойду покушать, так через 5 минут кричит «сколько можно чай пить, иди сюда!». Мама совершенно открытым текстом говорит, что хочет, чтобы домашние сидели возле нее, все свое время и здоровье тратили на нее, чтобы облегчить ее состояние. Вот прям в лоб: у вас есть здоровье, у меня нет, потратьте его на меня. И вообще, «вам трудно что-ли больному человеку немного помочь»? Ночью, конечно, тоже надо помогать и облегчать.
Вместо того, чтоб делать то, что я хочу, я сижу в полутемной душной пропахшей старостью и потом комнате рядом с несчастной больной матерью, которую вылечить нельзя и поминутно делаю то, что она мне скажет. Надо пребывать в среде старости и печалей, болезней и недовольства, страданий и боли, чувствовать, как этот омут тебя засасывает глубже..… а очень хочется жить свободно и в полную силу – пока я сама в силах!!
Сиделку-то я ей вскорости найму – пока работаю и смогу за нее платить, но родители мои хотят моего личного участия, заботы и внимания. Хотят, чтоб каждый выходной я приезжала, готовила им, убирала квартиру, мыла маму, носила сумки из магазинов, причем едят они строго определенную ряженку, или хлеб, или творог… а если такого в ближайшем магазине нет – походи и поищи. А у меня руки болят, потому что периартрит, спина болит, потому что диски повреждены, да и в своем доме мыть-убираться-готовить надо...
…....и признаюсь откровенно – я очень хочу сохранить свое здоровье как можно дольше, чтоб не быть зависимой от кого-то, не быть обузой своему собственному ребенку.
А как сохранить свое здоровье, когда надо его на родителей тратить?
Получается, надо выбирать: или себя беречь, или родителей. Причем если выберешь себя, то люди и мораль это порицают. В нашем обществе считается правильным, что старый и немощный родитель живет за счет сил, энергии и ресурсов своего ребенка. Ожидается, что тот готов нести свой крест по умолчанию – а если нет, то моральный урод и подлец. Не сомневаюсь, что в комментариях к этой теме высокоморальные, неэгоистичные люди меня не раз разнообразно обзовут и заклеймят.
Любить себя, беречь себя – это аморально. А почему? Потому что тогда другим от тебя меньше достанется, использовать тебя не удастся. И как тогда выживать слабым, больным? За счет кого?

Мыши пробрались в банкомат и съели больше миллиона рупий (фото).
Белый  голубь
roksolana2010
Мыши пробрались в банкомат и съели больше миллиона рупий (фото).
На данный момент обстоятельства дела переданы в полицию.
Редакция «Сегодня. Lifestyle».
Опубликовано в сети 20 июня 2018 года.
Источник – https://www.segodnya.ua/lifestyle/fun/myshi-probralis-v-bankomat-i-seli-bolshe-milliona-poyavilos-foto-1148282.html
Мыши частично уничтожили запас денежных банкнот в одном из банкоматов в Индии, сообщает India Today.
Инцидент произошел в городе Тинсукия, штат Ассам. Судя по сообщениям местной прессы, банкомат, принадлежащий Государственному банку Индии, перестал работать 20 мая. Спустя несколько недель, 11 июня, сотрудники решили открыть и проверить аппарат изнутри. Оказалось, что большое количество денег было уничтожено мышами.
Всего в банкомате содержалось 2 миллиона 948 тысяч рупий (более 1,1 миллиона гривен). Животные погрызли банкноты общей стоимостью 1 миллион 238 тысяч рупий (более 450 тысяч гривен).
Аппарат был наполнен в основном банкнотами номиналом 500 и 2000 рупий. Судя по фотографиям, опубликованным изданием, мыши смогли растерзать деньги на мельчайшие фрагменты.
На данный момент обстоятельства дела переданы в полицию. Расследование продолжается.
Напомним, в супермаркете на проспекте Ватутина в Киеве покупатели заметили живую мышь. Грызун не просто бегал по залу, а с аппетитом уплетал суши, предназначенные для продажи. Фото было размещено в группе "Троещина ВК" в Facebook.
Кроме этого, россиянин купил в магазине батон с живой мышью.
Жители российского Волгограда активно обсуждают в сети видео, выложенное 38-летним жителем Дубовки Иваном Шутовым. Мужчина сделал интересную запись в хлебном отделе магазина.
Источник – https://www.segodnya.ua/lifestyle/fun/myshi-probralis-v-bankomat-i-seli-bolshe-milliona-poyavilos-foto-1148282.html

Вот фото. Эх, столько денег погрызли. :(((

Мыши повредили деньги..jpg

Мышка, мышка, принеси мне денежек. :)))
82_ls.1529482025.jpg

«Миші з'їли…», или Как пограничники Украины объяснили масштабные расхищения складов.
Белый  голубь
roksolana2010
«Миші з'їли…», или Как пограничники Украины объяснили масштабные расхищения складов.
Опубликовано 26.05.2017 года.
Сумы, 26 мая.
На Украине мыши съели две тонны конфискованных грецких орехов. Именно так представитель Сумской таможни объяснил массовые хищения со складов конфискованного продовольствия.
Об этом представитель Сумской таможни заявил во время заседания комиссии по распределению конфискованного имущества.
Так, по украинскому законодательству, товары, которые были задержаны таможней, впоследствии, по решению суда, должны продаваться на открытом аукционе через электронные торги. А вот товары и продукты питания сомнительного происхождения и без сертификатов качества подлежат уничтожению.
Судьбой таких товаров и занимается специальная комиссия при областном управлении юстиции, куда входят сотрудники исполнительной службы, таможенники и представители благотворительных организаций.
Недавно данная комиссия занималась тем, что распределяла конфискованный товар для общественных организаций и детских домов семейного типа. Тогда же им стало известно, что на одном из складов хранится почти две тонны (1957 килограмм) лущенных грецких орехов. Когда же комиссия предложила оплатить сертификацию товара, чтобы распределить его по приютам, таможенники ответили, мол, что эти орехи поели мыши.
Источник – https://nahnews.org/991484-mishi-zjili-ili-kak-pogranichniki-ukrainy-obyasnili-masshtabnye-rashishcheniya-skladov

Вот такие ненасытные зверьки. :)))

n3w7IdtxPjA.jpg

Война и женщины.
Белый  голубь
roksolana2010
Сегодня 22 июня 2019 года. День памяти и скорби — ровно 78 лет назад началась Великая Отечественная война.
22 июня — дата, поделившая историю на «до» и «после».

«Война и женщины».
— Как ты считаешь, что для женщины самое страшное на войне? — мягко допытывалась у меня бабушка Катя.
Я делала умное лицо и пыталась изречь что-то пафосно-мудрое, вычитанное из книг и увиденное в фильмах:
— Наверное, смерть. Вид крови и жутких ран... Ну ещё звуки стрельбы, взрывы, бомбёжка...
— Не-а, — добродушно усмехалась отважная фронтовичка. — Самое страшное — очень сильно захотеть в туалет во время дислокации с одного места на другое. Особенно, если в дороге прихватит понос. Только представь себе — до самого горизонта голое ровное безжизненное поле. Живот крутит, ты умираешь от стыда и боли, кругом ни единого кустика, но тебе приходится бодро маршировать в компании сотен скучающих в пути мужиков, которым только дай повод поржать над бедной девчонкой. Хорошо ещё, что у меня в то время из-за стресса прекратились критические дни. Я видела, как страдают из-за невозможности соблюдения элементарных правил личной гигиены взрослые женщины.
— Мне ведь едва исполнилось семнадцать, когда я попала в самое пекло войны. Маленькая глазастая пигалица с толстой косой и по-детски пухлыми щёчками. К этому времени я успела закончить два курса медицинского училища, в которое поступила после сразу после окончания восьмилетки. В военкомат пришла сама, вояка сопливая, попросилась добровольцем на фронт. Взяли. Попала в хирургический полевой подвижной госпиталь. Да... За четыре года насмотрелась всякого...
Мне тоже было семнадцать, но я даже не могла представить себя на войне. А слово «страх» ассоциировалось в моей голове только с темнотой, пауками и бездомными собаками.
— Я ни разу не была ранена, почему-то Бог хранил. Только две контузии. Но война есть война. Ранений и смертей от них навидалась всяких... Правильно Суворов говорил: «Пуля — дура». Она в людях не разбирается, ей что грешник, что святой — всё одно. А бомбы фашисты сбрасывали не только на боевые части, но и на госпитали, больницы, на мирных жителей. Не щадили никого — ни женщин, ни детей, ни стариков... Однажды мы поставили палатки в поле. Красные кресты на них издалека видно. Тяжелораненых много, медлить некогда. Хирург по очереди оперирует бойцов, я ассистирую. Штопали на живую. Из всей анестезии - стакан спирта и жгут полотенца в зубы. Вдруг слышим — немецкие Юнкерсы воют, как иерихонская труба. Народ снаружи засуетился, забегал. Крики, команды раздаются. Мы с доктором буквально на минуту отвлеклись от операции, подбежали к окну палатки, чтобы оценить ситуацию. Тут как долбанёт! Меня в сторону взрывной волной отбросило. Хирург рядом на земле лежит, а у него из ноги кровища фонтаном хлещет. Как так вышло, до сих пор не понимаю. Ведь стояли у окна впритык друг к другу. Плечо к плечу, нога к ноге. У него кусок мяса из бедра осколком снаряда вырвало, а на мне ни царапины. Рану ему быстренько перетянули, кровотечение остановили и обратно за операционный стол. Хирург быстро всё доделал, говорит: «Ты тут зашивай давай, а я полежу чуток». И упал без сознания. Я ему пару особо хранимых ампул вколола. И через час врач уже опять оперировал. Вот так... Выкладывались по полной...
Ловкие пальчики бабушки Кати никогда не знали покоя. Вот и сейчас за непростым разговором они заботливо лепили для нас на ужин творожные сырники. Я всегда удивлялась, как женщина, прошедшая такую страшную войну, смогла сохранить необыкновенную душевную мягкость и любовь к окружающим людям. А она продолжала вспоминать:
— Однажды солдатику молодому перевязку делала. Совсем мальчишка, воробышек желторотый. Красивый! И женщины-то, скорее всего, ещё не успел попробовать. По мужской части всё у него срезало начисто. Дырочка одна осталась, чтоб пописать. Плачет: «Сестричка, как же я теперь?!». Успокаиваю: «Не ной боец, держись! Сейчас медицина — ого-го! Потерпи чуток, в тылу новый пришьют, ещё лучше!». А у самой от жалости в глазах темно...
— Если бы у меня была возможность вернуться в прошлое, я бы всё отдала, чтобы повторить сорок третий. Да-да, не удивляйся, — снисходительно и лучезарно улыбнулась она, увидев мои округлившиеся от изумлённого недопонимания глаза. — Считаешь, где горе — там нет места радости и счастью? Наоборот, когда очень горько, ярче ощущается сладкое. В том году я встретила своего деда. Увидела его — и пропала навсегда... — заметив, как я с недоверчиво поджатыми губами посматриваю на полысевшего, морщинистого и высохшего от старости деда Аркадия. — Какой же он тогда был красавец! Как крепкий молодой дубок. Мощный, мускулистый. Привезли его с проникающим ранением грудной клетки и повреждениями органов брюшной полости. Была большая кровопотеря и перед операцией хирург выдал прогноз, что, скорее всего, воин не жилец. Во время операции я чуть с ума не сошла от любви и страха. Вот ведь как — не знаю человека совсем, а смотрю на его родное обескровленное лицо обезумевшими глазами и думаю: если он не выживет, и я на себя руки наложу. Ночами потом не спала, но выходила. Повезло, что у нас с ним одинаковая группа крови. Делилась. Он пошёл на поправку, а мне очередная боль — узнала, что женат. И сын есть маленький... После выписки дали ему отпуск домой. Я до самого вокзала за ним тайком шла, и всю дорогу ревмя ревела. Он сел в поезд, а для меня небо почернело. Не помню даже, как обратно в госпиталь дошла. А он проехал несколько станций, сошёл с поезда и вернулся ко мне на попутной машине...
— Так мы и дошли до конца войны вместе. Жена ему заочно дала развод. А в июне 1945-го года мы поженились. В том же году вместе демобилизовались, и привезла я любимого к себе на малую родину. Дали нам большую комнату в общежитии. А дом этот мы уже позже построили. Я хотела продолжить учебу в мединституте — у бывших фронтовичек было право внеконкурсного зачисления. Но не получилось. Дала о себе знать контузия, полученная на фронте. Я не отчаялась, так и проработала до пенсии обычной операционной медсестрой в хирургии. Родили и вырастили с Аркашей двоих сыновей... А дед мой до сих пор во сне воюет...
Давно уже нет в живых ни Екатерины Степановны, ни Аркадия Николаевича. Но жизнь продолжается. Мою дочку зовут Катюша. В честь самой доброй и самой отзывчивой женщины на свете. Моя девочка — красивая, голубоглазая и чернобровая, с длинной русой косой. Когда мы с ней приезжаем в Москву на прогулку, нас везде обступают любопытные иностранцы, знакомятся и просят пощупать солидную косищу. Услышав имя девушки, они как по взмаху хормейстера дружно запевают «Катюшу». Меня радует, что эту песню наизусть знают во всём мире. Это здорово. Пусть все помнят, как русский солдат «землю бережет родную, а любовь Катюша сбережет»...


Источник – https://bear-cub-18.livejournal.com/2019/05/09/
Или здесь – https://otrageniya.livejournal.com/1689767.html